пятница, 20 июня 2014 г.

Интервью: художник Стас Багс

Недавно на площади Российского университета дружбы народов, в связи с вступлением нового этапа антитабачного закона, команда студентов 4 курса кафедры рекламы и PR под руководством современного художника Стаса Багса создали необычный арт-объект «Легкие легкие». За полчаса до отъезда Стаса в его родной город Санкт-Петербург мне удалось побеседовать с ним о современном искусстве.

Досье:
Петербургский художник Стас Багс в течение последних несколько лет сотрудничал со многими частными галереями. Его работы участвовали в групповых выставках Франции, Германии и России, таких как Государственный Русский музей, Европейское сообщество, музей современного искусства «Эрарта» и центр современного искусства ВИНЗАВОД. В 2009 году он был номинирован на премию Кандинского как проект года, а также Top50 Sobaka.ru.


С 1 июня вступил в действие новый этап антитабачного закона. В этой связи, сегодня ты с командой студентов кафедры рекламы и PR РУДН создавали арт-объект «Легкие легкие». Расскажите что это было?
Это были стилизованные легкие. Основанием послужила проволочная конструкция выполненная в виде легких человека, где-то 2 метра высотой и 2 метра шириной. Эту конструкцию мы наполнили пепельницами, собранными из сети ресторанов «Две Палочки» со всей Москвы. После вступление закона в силу мы собрали все пепельницы из всех ресторанов «Две Палочки» в Москве. Получилось около 1 000 пепельниц. Взяв за основу этот символ вредной привычки, мы решили в концептуальной форме инсталляции привлечь внимание молодежи к проблеме зависимости и вдохновить ее на здоровый образ жизни.


Кто осуществлял финансирование данного мероприятия?
Это было частное финансирование, которое осуществила, как я уже говорил, сеть ресторанов «Две Палочки». В компании работают молодые и креативные люди, и у нас сложился хороший творческий союз.


Эта акция носила определенную идею. А разве искусство может быть идейным и соответственно политизированным?
А как же концептуальное искусство? Сейчас все современное искусство –концептуально. Задает вопросы или отвечает на них.


Это больше, наверное, воспитательные цели.
По-разному. В данном случае, скорее, это показательная цель. То количество пепельниц, которое было собрано – просто сложно себе представить.



А существует какая-то государственная поддержка современного искусства?
В Москве с этим намного проще, чем в Санкт-Петербурге. Я участвовал во многих акциях, которые проводили музеи Москвы и спонсируемые государством. И хочу сказать, что, к сожалению, получить государственное финансирование сложнее, чем частное.


Имея государственную поддержку, искусство становится ограниченным?
Если государство не вмешивается в продукт, который делает художник – тогда все нормально. Если же вмешивается, тогда это уже заказ, и уместно говорить о дизайнерской работе.


Вот конкретно ты ощущаешь какие-либо ограничения, или все-таки можно назвать современное искусство свободным?
Я бы больше говорил о другом – ограничениях и незнании людей. Современное искусство – это очень большой информационный пласт, которому необходимо больше уделять времени и внимания в школах и университетах. А этого сейчас нет.



Я помню как в школе на уроках Мировой художественной культуры нам говорили, что создавая произведения искусства художник/скульптор стремится в материальной форме воплотить идеал. Какие идеалы у современного искусства?
К идеалу современное искусство не стремится, это совершенно точно. Скорее современное искусство пытается поставить какой-то вопрос или же на него ответить. К счастью, идеалом современное искусство делает общество.


Ты наверняка сталкивался с тем, что современное искусство понятно не всем. Я сейчас говорю не только о нашем времени. Подобное было во все времена. Как ты считаешь, общественную неприязнь можно считать отправной точкой введения цензуры?
Нет, ни в коем случае. Когда приезжаешь в Японию или Америку, ты понимаешь, что людям с самого детства воспитывают вкус к современному искусству, и это нормально. Многие художники делают объекты и детских садах, и в университетах. И обучение там строится не так как, например, в Санкт-Петербургской академии художеств, где изучение истории искусств заканчивается периодом начало 60-х годом и темой «Поп-арт». За рубежом обучение шире и более детально.


А на чем тогда должна строиться цензура?
В первую очередь, на образовании. Без образования не может быть ни цензуры, ни критики, ни дальнейшего института искусства, потому что люди будут не понимать сути. Смотри, раньше художник должен уметь рисовать. Современный художник должен уметь не только рисовать, но и знать своих предшественников, знать, что было до него. Потому, что то, что делается сейчас, так, или иначе, соотносится с прошлым.


Подожди, а сейчас вообще можно создать что-то новое? Или уже все создано?
Это очень сложный вопрос. Ларри Гагосян, один из крупнейших арт-дилеров в мире и владелец пяти арт-галерей, а также группа современных художников Young British Artists создали так называемый «мыльный пузырь», в котором крутятся многомилионные контракты. Один из известнейших художников мира Дэмиен Херст в Галерее Саатчи выставил акулу в формалине и кто-то ее купил миллионов за 7 евро. И эта акула испортилась. И здесь встал вопрос: что является искусством? Конкретно эта акула? Или любая другая акула, помещенная в этот же раствор? Или это уже будет не искусство?
И это вопросы, на которые пока ни художники, ни общество ответить не могут.


Получается, что происходит подмена понятий.
Современно искусство стремится к чему-то новому. Но это новое очень сложно найти. Понемногу современное искусство в новых материалах, формах ищет варианты выражения. Раньше были реалистичные работы, потом они структурировались во времена импрессионизма, футуризма… А современное искусство – это все, что было «до» и плюс то, что происходит сейчас.


А можно говорить о том, что понятие искусство обретает какую-то составляющую?
Нет. Во все времена, настоящим искусством было новаторство. И это главная его составляющая.



Как ты относишься к массовости искусства?
Очень негативно. Искусство должно быть элитарным. Но эти «избранные» - это не те люди, которые богаты, а те, которые умеют читать книги, черпают знания. Люди, которые пытаются сами научить себя чему-то.


А где эта грань между людьми, которые могут критиковать искусство, и теми, кому лучше этого не делать?
Искусство, которое есть в Москве и Санкт-Петербурге – это салонное искусство. Оно понятно всем. В основном, это пейзажи, натюрморты… Достаточно классические жанры. А то, что существует во всем мире уже не одно десятилетие – это скорее новаторское искусство. И прежде чем критиковать, необходимо четко понимать предмет, о котором говоришь.


Как ты, наверное, помнишь Аристотель выявил, что одной из главных функций искусства является воспитательная функция. Современное искусство справляется с этим?
Я скажу очень важную вещь, правда это нельзя будет считать прямым ответом на твой вопрос. В настоящее время современным искусством многие занимается много дилетантов. А мне бы не хотелось, чтобы было так. Я настаиваю на фундаментальном образовании людей, которые так или иначе имеют отношение к искусству. Да, современное искусство может выглядеть очень просто. К примеру, пару бумажек, прилепленных к стене. Может быть, это отсылает нас во временна Марселя Дюшана, стоявшего у истоков сюрреализма. Сейчас главная задача искусства не просто нарисовать, а еще и объяснить и рассказать.
Вспомнить хотя бы Ричарда Серра и его величественные скульптуры. С одной стороны, это просто ржавая железная глыба 10 метров высотой, но, с другой стороны, находясь рядом, у тебя перехватывает дыхание от всего великолепия.


А почему так происходит?
Очень сложно объяснить, потому что все происходит на уровне эмоций и чувств. Я видел его работы в Швейцарии в городе Базеле, когда участвовал в биеннале Art Basel. Это минимализм. Но это производит колоссальное впечатление. Так, наверное, происходит еще и потому, что ты видишь подобные работы в совершенно обычном месте – около магазине или кафе. Рядом прогуливаются люди, что-то едят, о чем-то разговаривают. Такое сочетание очень интересно.


То есть, получается, что в настоящее время стирается некая грань закрытости искусства.
Да, определенно. И так происходит, практически по всему миру. Однако России здесь проигрывает. Совершенно точно, что Америка, Европа, Азия пытаются научить людей чему-то, привить вкус к современному искусству. Представь, когда ты постоянно видишь произведение искусства на улице, что с тобой происходит? Ты начинаешь интересоваться этим, пытаться понять, почитать об этом. И это хорошо. Потому, что в дальнейшем, это вызовет интерес и к средневековой живописи, например. Человек поймет кто такой Рафаэль или откуда появились прерафаэлиты. Такой своеобразный толчок к тому, чтобы люди задумались о чем-то. У нас же этого нет.



В 1991 году у Ольги Свибловой спросили: чего можно ожидать в России, исходя из ее современного искусства? Она ответила: путча. И оказалась права. Мне бы хотелось сейчас и тебе задать тот же самый вопрос.
Да, все правильно. Это было время художников Александра Бренера, Олега Кулика, Анатолия Осмоловского – все они последователи московского концептуализма.
Сейчас русское искусство будет стремиться к качеству. Время перфомансов прошло, совершенно точно. Концептуализм сейчас не очень интересен.


Эпатаж отходит на второй план?
Да. В приоритете- качество. И, как следствие этого, произойдет удорожание искусства. В настоящее время на создание работ некоторых художников уходят большие деньги.


А где эти деньги брать?
Существуют меценаты. К сожалению, современные художники не достаточно зарабатывают. Безусловно, картины, скульптуры или арт-объекты продаются. Но не так много. Есть меценаты, которые жертвуют достаточно большими деньгами на поддержку художников.


При жизни художник может быть признан?
Должен. Но для этого нужно много работать и искать что-то новое. Самое главное, чтобы работы художника были отражением его души. А такое бывает не часто.


А как дела обстоят с индивидуальностью?
И этого тоже не хватает. Мы очень долго копировали Запад. Понимание того, что можно творить что-то другое, к нам пришло поздно. И это тоже связано с незнанием. Мало кто из широкой публики в 70-80-ые годы знал Джозефа Кошута, Йозефа Бойса, того же Серра. Потом занавес открылся. У нас произошло перенасыщение информацией. И мы просто не знали, что с этим делать. И только сейчас мы постепенно стали систематизировать наши знания в области искусства, и понимать определенные закономерности.


Другие работы Стаса Багса можно посмотреть на официальном сайте художника
Интервью: Дмитрий Смолин специально для TrendSpace
Отдельная благодарность Лидии Замковой за помощь в организации интервью