суббота, 13 июня 2015 г.

А какое это имеет отношение к любви?

Chapter V


Обманчивое солнце призрачно светило сквозь пыльные стекла моего окна. Хаотичными движениями я медленно водил утюгом по шершавой поверхности доски, пытаясь разгладить белую рубашку, усыпанную чередой нежных складок. Как же мне не хотелось сегодня никуда идти…
Понимая, что от грядущего мероприятия мне не отвертеться, уже через пару минут я сидел в прихожей в ожидании такси. Бежевые ботинки были начищены до блеска, и у меня оставалось совсем немного времени, чтобы в сотый раз прочитать свадебное поздравление. Буквы складывались в почти уже заученные слова, которым спустя несколько часов суждено было торжественно вырваться из моих уст.
Такси цвета яичного желтка подъехало к моему подъезду минута в минуту. В слегка приоткрытую щель окна со злобным ревом врывался грустный ветерок. Он играл моими аккуратно уложенными волосами, обвевал почти спокойное лицо.

- Куда направляетесь? – прервал молчание водитель.

- На свадьбу друзей, – нехотя ответил я.

- О! Прекрасное событие!

- Наверное… Я не люблю свадьбы! – категорично заявил я.

- Почему же? Ведь свадьба – это торжество любви! – все никак не мог угомониться он.

- А какое это имеет отношение к любви? – мой риторический вопрос настолько смутил водителя, что ответа не последовало.

Я начал вспоминать все свадьбы, на которых мне пришлось бывать. Практически все они, за редким исключением, были как две капли воды похожими друг на друга. Самым инфернальным, на мой взгляд, является конкурс под названием «Знаешь ли ты?» Это когда ведущий задает новоиспеченным мужу и жене вопросы друг о друге, пытаясь выяснить насколько они знают свою второю половинку. Я как-то спросил, а что это дает? «Ну как? Если они знают друг о друге все – значит, они действительно любят друг друга!» - последовал недоуменный ответ одного из гостей, сидящих со мной по соседству. «Разве?» - почти шепотом произнес я, отпивая глоток шампанского.
Неужели многие люди думают, что любовь к человеку можно проверить тем, знает ли муж какой сок нравится его жене, какой цвет в одежде она предпочитает, от какого блюда она в восторге?


На следующий день, после праздника двух сердец, я уткнулся в книгу. Чтение всегда помогало расслабиться. Мне совершенно ничего не хотелось делать. Оставаясь лежать в постели, я методично перелистывал шуршащие белые страницы, глазами пытаясь впитать в себя мысли немецкого писателя – Эриха Марии Ремарка.
Место, где Жоан признается Равику в любви, я перечитывал уже раз десятый. Никак я не мог поверить написанному:

«– Чего доброго, ты еще скажешь, что любишь меня.
– Я тебя люблю.
Он сделал неопределенный жест.
– Ты же почти не знаешь меня.
– А какое это имеет отношение к любви?» ©

Не смея перелистнуть страницу, я все перечитывал и перечитывал обнаруженный абзац. Мне казалось это знаком! Что кто-то доказывает мне правоту моих же мыслей.
Звонок лежащего на прикроватном столике телефона я услышал не сразу. Это была подруга Маша. Я всегда восхищался твердостью ее характера и эмоциональной сдержанности. В моей голове никак не укладывался тот факт, что на первый взгляд хрупкая и совершенно беззащитная девушка, является волонтером и проводит регулярные поездки в детские дома и школы-интернаты к детям сиротам.

- Представляешь, я вчера впервые чуть не прослезилась, подслушав разговор маленького мальчика и его потенциальной матери, - грустным голосом начала она.

- А я говорил тебе, что это тяжело еженедельно видеть трагедии детей!

От услышанной далее истории, я не мог сказать ни слова. Я боялся сглотнуть, чтобы не пропустить ни единой фразы. Я просто замер.
Тридцатипятилетняя женщина, перенесшая в юности операцию, навсегда потеряла способность родить такого желанного ребенка. Пройдя семь кругов ада, установленных российским законодательством, счастливая дама, наконец, пришла в детский дом.

- Здравствуй! Тебе, наверное, сказали, что я хотела бы тебя усыновить? – робко произнесла она. – Но для этого нужно твое согласие.

- А у вас есть дети? – спросил очаровательный сорванец.

- Нет, – она задумчиво отвела от него глаза, пытаясь скрыть трагедию своей жизни.

- Значит, если вы меня усыновите…

- Ты будешь моим единственным ребенком, - закончила она его фразу.

- Я согласен! – улыбнувшись, сказал черноглазый мальчик.

- Но ведь ты меня совсем не знаешь! Ты даже не спросил, как меня зовут?!

- Мне очень хочется называть вас Мамой!

Родившись, мы так же ничего не знаем о своих родителях: ни их имен, ни их увлечений, ни их прошлого. Но мы любим их. Любим всем сердцем, всей душой. Это где-то глубоко. Об этом знаем только мы сами. Это невозможно объяснить! Это нельзя сказать словами. И как долго мы будем придерживаться стереотипа, что любящие люди должны знать друг о друге все?


To be continued...